Начало

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

С  именем Савелия Сорина связано много загадок.  Даже дата и место его рождения достоверно не известны. Для поступления в Академию художеств ему нужна была справка о рождении, он представил ее копию, а я нашел ее в архиве. Вот она:

list_10.2

                «МВД

Полоцкого общественного Раввина августа 12 дня 1893 г. №411

Г. Полоцк

Свидетельство.

Дано  сие свидетельство полоцким Раввином в том, что по наведенным мною справкам в метрических книгах родившихся евреев по г. Полоцку оказалось, что Полоцкого мещанина Абрам-Израиля Савелиева-Янкеливича Сорина 14 феврвля 1878 года родился сын, которому назначено имя Завель, который записан в метрической книге родившихся евреем за указанный год под №22.

В уверении сего подписано мною и приложением должностной печати удостоверено.

Полоцкий Раввин  З.Финкельштейн»

Но от родственников мне  известно, что к моменту рождения Савелия семья его отца — нищего портного Абрам-Израйля Сорина жила в Одессе, ютясь там в крошечной лачуге. В семье уже было двое маленьких детей. Все мучились из-за нищеты, и появление еще одного ребенка усугубляло их жалкое положение. В поисках  лучшей жизни семья Савелия вскоре после его рождения вынуждена была переехать из Одессы к родственникам в Полоцк, где он и был зарегистрирован полоцким раввином по существовавшему тогда закону.
. Значит, местом  рождения Савелия Сорина, скорее всего, была Одесса, а не Полоцк, а 14 февраля — вероятно, это дата регистрации, а родился он несколько раньше. То, что в Полоцке у семьи Сориных жили родственники, сейчас подтвердили архивные данные: в эти времена там числился  «Сорин Абрам Самуилович, полоцкий мещанин».

С именем художника тоже не все гладко. При рождении он получил древнее еврейское имя Изевель в честь своего деда, которое у малограмотного сельского чиновника превратилось в просторечное Завель, а много позже при оформлении документов для заграничной поездки после окончания Академии художеств у более эрудированного столичного чиновника имя это превратилось в свой греческий эквивалент, употребляемый в России – Савелий. С этим именем он прожил всю оставшуюся жизнь.
Всякому подданному Российской империи кроме имени полагалось и отчество, образуемое из имени отца. А имя его отца было двойным: Абрам-Израиль, поэтому в ранних своих документах он фигурировал то как Абрамович, то как Израилевич (недавно из отдела хранения Третьяковской галереи была получена курьезная справка: «С. А. Сорин и С. И. Сорин – одно лицо.»), и только позже имя Савелий Абрамович Сорин стало окончательным.

Родственники рассказали мне, что семья, где родился Савелий Сорин, была очень религиозной хасидской семьей. 

 Для тех, кто не знает: хасиды — это секта иудаистской религии, отличающаяся фанатическим рвением в молитвах и  неуклонным следованием нескольким сотням ежедневных правил, ритуалов и заповедей. Глубоко набожные люди, в надежде на лучшую судьбу, хотя бы после смерти, они должны были все свое свободное от работы время проводить в молитвах и соблюдать бесчисленные ритуалы. Особенно это касалось мальчиков и мужчин.

У  Савелия было трое братьев: Нохем Абрамович Сорин  1874 ( 5 ? ) г.р., Доня  Абрамович Сорин  1883 -г.р. и  Моше-Рувим Абрамович Сорин 1893 г.р. и одна сестра 1887-( 8 ? )  г.р., имени которой мне, к сожалению, узнать не удалось. Познакомившись с их потомками, я не только обрел много родственников, но и узнал некоторые подробности биографии деда.

Здесь сразу надо сказать, что из документов, содержащих достоверные сведения о детских и отроческих годах жизни Савелия, мне удалось найти только приведенную выше справку о рождении, остальные сведения я узнал от родственников. Есть, правда, еще отрывочная информация из коротких записей в нескольких справочниках о художниках, что мать Савелия была «из молокан», т. е. принадлежала к православной староверческой секте. Эта информация кажется мне недостоверной, т. к. она противоречит приведенному выше документу. В этой справке говорится (и подтверждается печатью и подписью должностного лица), что Савелий Сорин раввином Финкельштейном был зарегистрирован именно евреем, а по религиозному еврейскому закону евреем мог считаться только тот, чья мать была еврейкой (точнее — иудаисткой по вере), а никак не христианкой.  Но происхождение этой путаницы я выяснил. Дело в том, что существовала еще одна секта, к которой принадлежали не евреи по происхождению, но иудаисты по вере – потомки, как некоторые считают, хазар, остатки групп, которых ( часто связанные родственными связями) живут и сейчас на юге России, в Крыму и в Литве. Этих последних называли «караимы», а всех – «субботниками», т. к. они соблюдали ветхозаветную заповедь о том, что выходной день – суббота. Но «субботниками» называли и православных староверов-молокан (131). Вот это, скорее всего, и было причиной путаницы. Но косвенно это подтверждает еще и то,  что семья Сорина была не из Полоцка, а с юга России – Одесса находится именно там. Есть и еще одно косвенное подтверждение. Но  об этом – ниже.

В черновике очерка «Сорин» А. Н. Бенуа со слов Савелия записал, что отец его был учителем, а мать — литовкой.  Это кажущееся расхождение  со   сведениями, полученными от родственников, на самом деле противоречием не является. У сектантов- иудаистов очень часто раввинами могли быть не профессионалы, специально прошедшие обучение, а  — любые «твердые в вере» и желающие выполнять эту функцию, соплеменники. Их называли «рабины» — учителя. Это значит, что отец Савелия  — портной был еще и учитель (рабин.) А мать, следовательно, была иудаистской-сектанткой-субботницей из Литвы.Таким образом, история семьи, рассказываемая неоднократно родственниками, нашла подтверждение в основных своих пунктах.

Узнать какие-либо сведения, кроме этих, о том, как ему жилось в Полоцке, я даже не надеялся, но недавно нашел его собственные слова, записанные А. Н. Бенуа, о том, что первым рисунком Савелия была копия, сделанная им карандашом с фотографии в «Ниве» — «Александр II на смертном одре».  Я нашел эту иллюстрацию в журнале «Нива» за 4 апреля 1881 года.  Вот она:

"Александр !! на смертном одре". Гравюра с фото С. Левицкого 1881

«Александр !! на смертном одре». Гравюра с фото С. Левицкого 1881 

Это гравюра, сделанная с фотографии  С. Левицкого. Понятно, что такая иллюстрация могла поразить воображение мальчика.

А вот слова самого Савелия, приведенные искусствоведом  Андрэ Салмоном в предисловии к первому альбому «Портреты .С. Сорин» 1929 года, изданного в Берлине : » В этом городе (в Полоцке — В.С.) все, что оставалось там от древности, будоражило мое воображение». 

Вспомним, как сильно повлиял соседний город Витебск на земляка, а позже друга Савелия Сорина Марка Шагала. Что же окружало его в детстве в Полоцке? И. А.Бунин в «Жизни Арсеньева» писал о Полоцке вот что: «В Полоцке шёл зимний дождь, улицы были мокры, ничтожны. Я только заглянул в него между поездами и рад был своему разочарованию».

Интересно, что через три десятка лет история тесно сплетет судьбы художника Сорина и писателя Бунина, меж ними возникнут недоверчивые и неприязненные отношения, но, когда И. Бунин попадет в беду, именно от С. Сорина он получит помощь.

Однако, не все в Полоцке было так печально, как показалось писателю. В древности этот город был столицей сильного Полоцкого княжества и доминировал на торговом пути по реке Западная Двина. Он упоминается уже в летописи «Повесть временных лет» в 862 году. К последней четверти XIX века в Полоцке от прежних времен сохранились белокаменный двухбашенный Софийский собор 11 — 18 века, остатки Полоцкого замка с валом и рвом, дом Петра I конца 17 века, прекрасное здание Иезуитской коллегии, Лютеранская церковь и здание Пресвитерианской школы 18 века, много тогда еще не старых каменных купеческих и дворянских домов начала 19 века.

Полоцк. Софийский собор 11-18 век.  Фото автора

Полоцк. Софийский собор 11-18 век. Фото автора

Древний Борисов камень, которому и сейчас поклоняются жители Полоцка.

Древний Борисов камень, которому и сейчас поклоняются жители Полоцка.

Дома начала 19 века, каторые в детстве видел Савелий

Дома начала 19 века, каторые в детстве видел Савелий

Попавшие в ограду дома камни мостовой, по которым бегал Савелий.

Попавшие в ограду дома камни мостовой, по которым бегал Савелий.

Дом начала 19 века

Дом начала 19 века

 Керамическое панно в кафе современного Полоцка.

Керамическое панно в кафе современного Полоцка.

Полоцк сегодня

Полоцк сегодня

Ни в какой школе Савелий, живя дома, не учился. Он с малолетства был одарен, и ему очень нравилось рисовать. Это у него получалось, что очень важно для ребенка, это доставляло единственную радость в полуголодном существовании, но его верующий отец как раз это и запрещал ему делать. Савелий стал подростком, и начались конфликты. Характер у мальчика был сильный, он не хотел уступать отцу. По своему складу Савелий не был религиозным, и ему хотелось рисовать, его отец, напротив, был очень религиозным человеком и не мог уступить сыну в том, что тому так хотелось. И вот, в конце концов, конфликт перерос в ссору, и мальчик ушел из дома. Было это в 1893 году, Савелию не исполнилось еще и шестнадцати лет, однако он больше никогда не вернулся домой, он стал беспризорником.

Следует отметить, что с остальными членами семьи: с матерью, старшим братом и остальными членами семьи  он сохранил теплые отношения и, став знаменитым художником, всю жизнь помогал им.

Но это было гораздо позже, а в 1893 году он оказался «на улице», не умея делать что-либо, чем можно хоть как-то прокормиться, неграмотный и без паспорта.

Мало, что известно об этом периоде его жизни. Известно, что, бродяжничая, он как-то («под скамейкой вагона в рубашке и картузе») попал в Вильно (129. Л.1) – (это второе косвенное подтверждение, что мать Сорина была из караимов – ведь Вильно это Литва, где была большая диаспора караимов, а значит там, наверное, жили родственники матери). Из других источников следует, что Савелий дальше как-то попал в Тулу и потом в Орел, что зарабатывал на хлеб, разнося газеты, и что через два года он оказался в Одессе, чтобы поступить в Одесское Рисовальное училище. Но для этого ему предстояло решить несколько проблем: надо было иметь постоянный заработок и жилье, и он поступил рабочим в пекарню на ночную работу, снял себе угол  и, кроме того, подрядился рано утром разносить газеты в околотке, где жил. Чтобы поступить в Рисовальное училище, надо было иметь хотя бы неполное среднее образование, а у него не было никакого. Но тут ему повезло, как и многим одаренным молодым людям юга тогдашней России: для них при Одесской Рисовальной школе было учреждено общеобразовательное училище.

Оставалось доказать свою одаренность.
Видимо, он это убедительно доказал на вступительных экзаменах по рисунку и живописи, потому что в январе 1895 года, как следует из архивных данных,  он был принят сразу в третий класс Рисовальной школы на отделение живописи.

Но в общеобразовательное училище при Рисовальной школе Савелий в этом году поступить не смог потому, очевидно, что был неграмотен. Ему, видимо, дали время на подготовку, считая, что талантливый человек талантлив во всем и сможет за год подготовиться. Здесь уже говорилось, что у Савелия, кроме таланта, был еще сильный характер – он сделал почти невозможное для неграмотного юноши, живущего только за счет своего заработка в чужом городе – он подготовился к вступительным экзаменам. И в 1896 году, хоть и с тройками по всем предметам, кроме истории и географии, Савелия приняли и в Мужское общеобразовательное училище при Одесской Рисовальной школе, причем сразу в четвертый класс (не оставаться же ему в училище еще на три года потом, когда в Рисовальной школе он уже получит диплом).

Обложка и страницы ученического дела С. Сорина

Обложка и страницы ученического дела С. Сорина

DSC08180

DSC08181

Итак, ночью Савелий работал в пекарне, утром разносил газеты, потом шел в общеобразовательное училище и только потом – на занятие в Рисовальной школе. Из его личного ученического дела, чудом сохранившегося в архиве, видно, что по общим предметам он учился не очень хорошо, что можно понять, учитывая, какую трудную жизнь тогда вел Савелий.
В Рисовальной школе учителем Савелия стал Кирияк Костанди.

0 фото Кириак КостандиКирияк Костанди.

Интеллигентному одесситу и сейчас не надо объяснять, что это был за человек. Он был членом объединения художников-передвижников, одним из основателей общества Южнорусских художников, он сам был замечательным и многоопытным художником и, главное, он был мудрым и внимательным воспитателем художников.
Сразу поняв, что перед ним очень талантливый, но не затронутый никакой культурой юноша, Кирияк Костанди не только учил его, как и всех студентов, основам академического рисунка, живописи, композиции и истории искусств, но и рассказывал ему об архитектуре, литературе, музыке, театре и балете.
Савелий все свободное время стал проводить в великолепном одесском Оперном театре.

Прошла вся жизнь, и вдова художника Анна Степановна Сорина написала: «Огромное влияние на Сорина имел его учитель К. К. Костанди. Позд¬нее, будучи студентом Академии, Савелий с необыкновенной теплотой и благодарностью вспоминал его уроки. Костанди не только учил, но и воспитывал художественный вкус, знакомил с творчеством западноевро¬пейских мастеров, беседовал с учениками о литературе, музыке». Сам Савелий Сорин всегда подчеркивал, что, хотя позже среди его учителей были и И. Е. Репин, и А. Н. Бенуа, Кирияк Костанди был его первым учителем, и выражал ему глубокое уважение и любовь.

Одесса. Памятник дюку Ришелье.

Одесса. Памятник дюку Ришелье.

Одесса. Оперный театр.

Одесса. Оперный театр.

Центрами культуры в Одессе были не только Оперный театр, в этой южной Пальмире, как этот город тогда называли, был и драмтеатр, библиотеки и музей. Сама архитектура города, который называли еще и южнорусским Парижем, была великолепна и воспитывала юношу.

Одесса. Перед одним из музеев.

Одесса. Перед одним из музеев.

Сама Рисовальная школа тоже была еще и культурным центром – там устраивались выставки, диспуты, читались лекции. Вместе с Кирияком Костанди здесь работали прекрасные художники и педагоги: Г.А. Ладыженский и Л.А. Иорини и другие.
В то время в школе учились и были соучениками Сорина Н.И. Альтман, Б.И. Анисфельд, П.Г. Волокидин, М.Б. Греков, С.М. Колесников, П.Я. Нилус, П.А. Шиллинговский, А.А. Шовкуненко и другие.
Одесская Рисовальная школа славилась на всю Россию, и хорошо была известна И. Е. Репину, И.И. Творожникову и В.Е. Савицкому, которые позже стали профессорами-воспитателями С. Сорина в Академии.

За годы революций и войн сама Рисовальная школа многое пережила. Специально построенное для нее здание сгорело, но было снова отстроено.

Лепной герб Одесской Рисовальной школы.

Лепной герб Одесской Рисовальной школы.

DSC04110

 

В Рисовальной школе сегодня

Сохранился лепной герб школы на фасаде, и сохранился зеленый двор школы, где Савелий Сорин вместе со своими сокурсниками писал учебные натюрморты, этюды и портреты.DSC04122 Если зайти туда

 

Во дворе Рисовальной школы.

сейчас, то можно увидеть, как современные юноши и девушки – будущие художники — на фоне вечного плюща на той же старой стене делают те же необходимые упражнения.

Портрет юной портретистки.

Портрет юной портретистки.

Соученик Савелия по Одесской рисовальной школе  Л. Камышников вспоминал: «В пестрой толпе воспитанников Художественной школы в Одессе юноша Сорин выделялся своей внешностью. Он походил на Праксителевского  Антиноя своим строгим профилем и стройной фигурой. Его блестящие черные глаза смотрели сурово, но когда он изредка улыбался, то лицо его освещалось добротой, словно излучаемой из самой глубины глаз этой прекрасной головы, обрамленной густой черной шевелюрой. Всегда аккуратно одетый, гладко причесанный Сорин — юноша выделялся в толпе.»
Вот, видимо, первая в жизни фотография Савелия Сорина.

Фото С. А.Сорин. Между1896 и 1900г.

Фото С. А.Сорин. Между1896 и 1900г.

Она сделана вскоре после его поступления в Рисовальную школу в ателье «Дагер», что помещалось в доме Исаковича на Дерибасовской.
Следует заметить, что в конце XIX века заказать такую фотографию в Одессе на Дерибасовской было делом недешевым. Вряд ли работа в пекарне могла бы позволить это Савелию. Значит, очень вероятно, что уже в это время он имел возможность подработать, и скорее всего, — писанием портретов.
Интересно, что эту фотографию Савелий Сорин в 1902 году подарил А. М. Горькому, с которым подружился, и портрет которого он в это время написал. М.Горький в знак дружбы повесил фотографию среди фотографий близких людей на стену своего кабинета в Арзамасе, где он отбывал ссылку. Там я это фото и нашел.
А портрет, написанный Савелием, оказался первым живописным портретом писателя в образе «буревестника революции», растиражированный впоследствии тысячами художников и фотографов.
Сам же этот портрет, хотя ни М. Горький, ни С. Сорин его никому не продавали и не дарили, оказался в результате ряда удивительных событий в Сан-Франциско и хранится сейчас там в музее Изящных искусств.
Вот, какие нити могут протянуться через многие десятилетия из фотоателье на Дерибасовской.

Однако по общим предметам Савелий получал и тут по большей части «тройки»,  — трудная жизнь, которую он вел в эти годы, не давала  возможности уделять всем предметам должное время.

Но вот, наконец, в мае 1899 года Савелий Сорин получил Аттестат, выданный  Мужским общеобразовательным училищем первого разряда при Рисовальной школе Одесского общества поощрения искусств за №218 от 31 мая 1899года, где была одна «пятерка» по  анатомии и остальные – «тройки-четверки».

Но, главное, он получил Свидетельство за № 221 об окончании  отделения живописи самой Одесской Рисовальной школы с Большой медалью, где было ходатайство о зачислении Завеля  Абрамова-Израйлева Сорина в Императорскую Академию художеств без экзаменов.

Это была большая победа, и дело не только в том, что, наконец, его талант получил первое официальное признание, и не только в том, что можно было продолжить обучение любимому делу в столице в самой Императорской Академии художеств , но и в том, что стало возможным преодолеть проклятую  «черту оседлости».

Для тех, кто не знает: в Российской  империи в те времена евреи, как и ряд других инородцев, не имели права жить и работать нигде, кроме  специально отведенных  районов в сельской местности и  некоторых  провинциальных городов. Им не давали паспорта – они были гражданами Империи с «поражением в правах» только из-за своей национальности.

Но полученная Большая медаль давала право обратиться с прошением в еврейскую мещанскую общину города Полоцка с тем, чтобы они «уволили» его (т. е. , условно, дали волю). Еврейская мещанская община собралась и решила, так и быть, «уволить». Затем «Общественный приговор Полоцкой мещанской управы за №46 от 10 августа 1899 года» сделал эту «волю» безусловной. Причем в этой бумаге было записано:  «Он, Завель Абрам – Израилев Сорин, как оказалось по собранным сведениям, нравственных качеств – хороших, и подозрений на себя в политической неблагонадежности до настоящего времени не навлекал, в чем подписью моею и приложением печати удостоверяю.         Подполковник……(неразборчиво)».

Затем – «Свидетельство о политической благонадежности за № 975» было выдано отдельно уже Одесским градоначальником и,  наконец, Савелий получил паспорт № 2040. Вот он:

list_6

Эта жалкая бумажка действовала всего три месяца. Вчитайтесь: – «Завель Израилев  Сорин уволен в разные города и селения Российской Империи» только до 30 октября 1899года! Власть не вдруг принимала в полноправные граждане Савелия Сорина, не снимая при этом с него обязанностей: там слева видно, что призыву служить в армии Империи он по-прежнему подлежит (тоже через три месяца).

Чтобы доехать до Петербурга, снять там жилье, как-то питаться, носить приличную одежду нужны были деньги. Заработков в пекарне на это точно не хватило бы. Похоже, что уже в Одессе Савелий  зарабатывал писанием портретов.

И вот последний фото-портрет Савелия, снятый в Одессе.

С.А.Сорин фото 1899г. -Личность уч. рисов. шк. Одесской Завеля Сорина удостоверяю. Директор школы А. Попов

С.А.Сорин фото 1899г. -Личность уч. рисов. шк. Одесской Завеля Сорина удостоверяю. Директор школы А. Попов

Он тоже потребовался для поступления в Императорскую Академию художеств в Петербурге. На фотографии написано: «Личность уч.(еника) Рис(овальной) шк(олы) одесской Завеля Сорина удостоверяю. Директор школы Попов».

А ниже под фотографией будущего художника написано: «Рембрант». Люди, склонные к мистике, усмотрели бы в этом Знак,
но это лишь название другого одесского фотоателье.

С этой фотографией (в трех экземплярах), документами об окончании одесской Рисовальной школы с Большой медалью, с документами на проезд до столицы и правом проживать и учиться там, помещенными для пущей сохранности в пакет, оцененный в 30 рублей, Савелий отправился на поезде в новую жизнь. Впереди была столица и желанная Академия. Он был молод, силен, красив и талантлив. Он уже знал, что сможет себя прокормить и заплатить за жилье. Он был готов преодолеть все, что встретится на новом незнакомом пути.

Но он не знал, сколько небывалых испытаний готовит ему судьба.

Читать дальше >>

Добавить комментарий